Благодарен судьбе за то, что она время от времени сводит меня с интересными, неравнодушными людьми, многое сделавшими для Арктики. Один из них – геолог Алексей Петрович Ефимов. О нём мне когда-то говорил наш корректор Павел Бельский, а позже познакомил нас руководитель дорожников Станислав Никифоров.
С той поры время от времени общаемся по телефону. А в декабре 2024 года я несколько раз встречался с ним в Якутске. Говорили долго. Он один из немногих людей, знающих одну интересную страницу жизни района. Вот что он рассказал.
Начало работы на Нижней Колыме
В Черский я прилетел в октябре 1982 году по распределению после окончания геологического отделения инженерно-технического факультета Якутского государственного университета. Мы приехали вдвоём – я и мой однокурсник Анатолий Солдатов. Анатолий к тому времени был женат. В Походске у него родился первый сын Алексей. Сейчас он солист Якутской филармонии и очень популярен на Якутской эстраде. Там же родился его второй сын – Александр.
В Черском в то время работала Нижнеколымская геологоразведочная партия, которая подчинялась Верхне-Индигирской геологоразведочной экспедиции, но уже в 1983 году нашу ГРП территориально переподчинили Янской геологоразведочной экспедиции, которая базировалась в пос. Батагай.
Наша партия проводила поисково-оценочные и разведочные работы на россыпное золото в междуречье рек Филиппова и Пантелеиха. В результате этих работ был открыт целый ряд россыпных месторождений золота, которые по своим кондициям являются промышленными. Но крупных не было. Сейчас одна тонна – является крупным месторождением, а раньше при Советском Союзе такие относились к средним месторождениям.
Как проходили поисковые работы
Разведка россыпей велась ударно-канатным бурением с помощью установки БУ-22УШ. Кстати, эти установки до сих пор успешно используются. Бурили скважины иногда глубоко до 100 метров и более. Скважины по 100 метров были у нас в низовье Пантелеихи. Методика геологоразведочных работа по проекту предусматривала разбуривание сначала устьевой части водотока, а потом вверх по водотоку через 800-1200 м и расстояниями между скважинами 40-80 м (при обнаружении знаковой золотоносности отложений, расстояние между скважинами сгущались до 20 м).
Бурение производилось с использованием горячей воды, т.к. породы в районе являются вечномерзлыми. При механическом воздействии бурового долота с одновременным использованием горячей воды получался шлам, который при помощи желонки извлекался из скважины и далее промывался. Геологоразведка шла круглогодично и круглосуточно вахтовым методом – 15 дней работаешь по 12 часов, 15 дней предоставлялись отгулы. Жили в балках, сборно-щитовых вагончиках, в основном мы их делали сами – и для жилья, и для промывки проб. В Нижнеколымской ГРП работало много людей. Начинали с двух участков, потом партия расширялась появились ещё участки. На каждом участке работало по три-четыре станка.
Постепенно сфера деятельности ГРП расширялась, и от Отрадненского узла работы перемешались на север по правобережью Колымы – Петушки, Каменушка, Краснушка, Сухарная и далее в сторону Амбарчика. Эти площади были нами отработаны.
Необходимо продолжить изучение этих площадей
С моей точки зрения эта площадь требует ещё дополнительного изучения. Поисковая сеть подразумевает расстояние между линиями где-то 1,6 километра, а между скважинами самое минимальное 40 метров. Как показывает сейчас эксплуатационная разведка, у нас все россыпи там узкие, т.е. не превышают 20 метров. И они каньонообразные, т.е. проскочить такой участок, когда у тебя между скважинами 80 метров, очень легко. Поэтому вначале там необходимо использовать геофизические методы, а потом уже бурить. То, как мы работали в те годы, по сравнению с современными методами, можно сказать работали в основном на удачу.
На территории района работала только наша геологоразведочная партия. Потом как-то с нашей экспедиции из Батагая сюда была направлена ещё одна поисковая партия, которая пыталась найти рудные тела золота, но результаты не были положительными. Теорий было много, много споров и гипотез. Есть такая поговорка: сколько геологов – столько и точек зрения на одну и ту же проблему.
И у меня есть своя теория и Я хочу её подтвердить, для чего хочу получить поисковую лицензию. Дай бог, чтобы она подтвердилась.
Искали на суше и на море…
Олег Петрович Разгонов был первый начальник партии. Старый матёрый волк воспитанник Дальстроя, при нем была жёсткая военная дисциплина. Главным геологом был при всех начальниках Александр Матвеевич Маринин. После Разгонова пришёл Юрий Николаевич Сенотрусов, потом был Лискевич, потом стал Сергей Владимирович Кузнецов. При Кузнецове в нашей партии появился первый в Якутии морской участок, это была новая страница всей геологии Якутии. Занимались изучением шельфа Восточно-Сибирского моря.
Подчёркиваю, работа проводилась впервые, но и специалисты у нас были сильные – из Москвы, Архангельска, Мурманска. Основными методами геологоразведочных работ были чисто геофизические: магниторазведка, электроразведка и сейсмика. Мы добились, чтобы ПГО «Якутгеология» приобрел для наших морских работ средней рыболовный траулер, и мы его перегнали из Владивостока. Назывался он «Ильменит». А до него мы использовали самоходную баржу с аппарелью. Рисковали конечно на ней, выходя в открытое море, но у нас не было другого выхода — нужно было выполнять поставленные государством объемы геологоразведочных работ. Промежуточная база у нас была в Амбарчике. Тогда наши исследования включали сам Колымский залив Медвежьи острова и всю примыкающую прибрежную часть.
Коллектив морского участка был замечательный – геолог Владимир Алексеевич Калиничев (сейчас живёт в Новосибирске), Анатолий Николаевич Солдатов, начальник отряда (а с 1987 начальник ГРП) Сергей Владимирович Кузнецов, буровой мастер Владимир Гусев, геофизики Александр Меланин, Виктор Корнеев и Сергей Бабинов, механик Александр Оладько и др.
Я уехал из Черского в 1989 году, а ГРП работала ещё до 1994 года. Финансирование геологоразведочных работ было прекращено, партия закрыта. Эти годы не только для нашей ГРП, а для всей геологии были страшные годы. Не было зарплаты, не было работы, не было ничего. Закрывались экспедиции, партии. Из коллектива геологов долгое время в Черском ещё работал Владимир Семёнович Егоров, но уже в другой организации.
…Алексею Ефимову искренне непонятно, почему сейчас золотодобывающие предприятия не работают в районе.
«Почему-то золотодобывающие предприятия не горят желанием работать в Нижнеколымском районе, прежде всего их пугает отдалённость и сложная логистика. «Как же так, крайний Северо-Восток, самый север. Туда везти технику, людей, топливо, запасные части – это же целая эпопея» — думают они. Но при правильной организации промышленного производства, включающего и логистику, и анализ геологических данных, и выбор оптимального технологического процесса, то можно решить любые сложные задачи. Конечно, без подбора и расстановки кадров не обойтись», — считает Алексей Петрович.
К рассказу ветерана геологии добавим, что в конце 90-х годов – начале 2000-х на Нижней Колыме работали золотодобывающие предприятия «Колыма», «Гранит» и другие, фактически их минерально-сырьевая база была подготовлена деятельностью Нижнеколымской геологоразведочной партии.
Алексей КУРИЛО. (Фото автора и из архива Анатолия Солдатова).
На фотографии на главной странице — Анатолий Солдатов и Алексей Ефимов. (Фото из архива А.Солдатова).